«Мы стоим на плечах у огромного количества создателей». Интервью с генеральным директором Федерации креативных индустрий Игорем Намаконовым

«Мы стоим на плечах у огромного количества создателей». Интервью с генеральным директором Федерации креативных индустрий Игорем Намаконовым

10 и 11 декабря Игорь Намаконов, автор бестселлера «Кроссфит мозга», обладатель первого в России золотого Каннского Льва, преподаватель «Академии коммуникаций Wordshop» ВШЭ и РГГУ, приезжал в Хабаровск. Он проводил практикум по креативному мышлению «Как смотреть на обычные вещи с другой стороны?». Мы спросили у Игоря о том, как работать над идеей и почему творчество необходимо социальным проектам.

Расскажите о ваших впечатлениях по итогам практикума, какой вам показалась хабаровская публика?

— Мне понравилось, что аудитория была очень разной и по возрасту, и по сферам деятельности. При этом все одинаково осознают необходимость развития креативного мышления. Было много эмпатии в коллективе и много желания. Очень важно сохранить это групповое настроение, поскольку креативность прирастает в практике. Из того, что точно требует активной проработки — насмотренность аудитории. Но это можно быстро усилить, если уделить этому внимание и делать регулярно. 

Как проверить свою идею, понять, рабочая она или нет?

— Никак. Идея — это какой-то образ. Образ в принципе сложно работает, потому что он еще не приземлен ни на что. Но если мы говорим про креатив, мы говорим про какое-то решение задачи творческими инструментами. Тогда есть какая-то договоренность участников процесса о том, что эта идея может быть решением. Соответственно, я ставлю критерии, которые позволяют мне оценивать то, что я придумал. Так вот, когда я что-то придумал, я могу это прогнать по критериям. Соответствие этим критериям является определенным обоснованием, что это сработает. Но все равно реальная оценка появится, когда ты это материализуешь, когда реально попробуешь. Вопрос здесь исключительно практический всегда.

А если говорить о том, как профессионалы угадывают или понимают, что сработает, а что не сработает — это именно их практика. Максимально эффективны те, кто в своей жизнь очень много раз пробовал, совершал какое-то действие. Это действие приводило к результату, и они быстро его переваривали. Таким образом, они понимали, что эффективно, а что нет. Потому что есть определенный предел опыта, проб и ошибок. И с какого-то момента появляется чутье. Чутье нарабатывается практикой.

Что вы думаете по поводу мнения о том, что все оригинальное уже придумано и остается только копировать, совмещать элементы?

— По платонизму даже любой художник не является творцом. Он интерпретатор. Потому что истинный творец все уже создал, а все остальное является отражением его создания. Если мы по Платону сейчас будем разговаривать, то тогда мы вообще живем просто в бесконечном плагиате. Поэтому нет такого, что все уже создано, конечно же нет. Мы лишь говорим о том, что много создано. Более того, огромный объем созданного не осознан до сих пор.

Современное поколение не знает огромных кладезей музыкальных, художественных, которые были в Советском Союзе, что говорить о мировом запасе. И там скрыто огромное количество ходов и открытий, которые могли быть просто каким-то маленьким кадром или маленьким звучком. Но если это попробовать сейчас по-другому увидеть, интерпретировать, это может превратиться в новую песню, например.

Мы стоим на плечах у огромного количества создателей. Мы не имеем права игнорировать наше наследие. Потому что они это создавали потом и кровью. И мы должны быть достойными преемниками этого огромного объема человеческих созданий, творений. Поэтому в нашей компетенции, в нашей обязанности изучать то, что было там. Своим вниманием отдавать им дань уважения. И таким образом, двигаться вперед через это взаимодействие.

 IMG_6331.JPG

Как можно социальный проект сделать интересным и привлекательным для массового потребителя?

— Социальный проект, с одной стороны, должен решать задачу, это важный аспект. А с другой стороны, должен приносить какую-то оригинальность, потому что социальные вопросы порой настолько «несимпатичны», что чтобы сделать их привлекательными, нужно сильно постараться. Нужно их упаковать в определенные схемы, формы, чтобы они толкали людей к действию. Поиск такого хода, оригинальной упаковки — это то, что является какой-то частью ключевых показателей эффективности, то есть такого никто не делал.

Как это проверяется? Смотришь сайты, портфолио разные. Даже если кто-то это делал, не страшно. Если, например, кто-то делал проект в Нью-Йорке, а в Хабаровске такого ни разу не делали, почему я не могу сделать? Могу! Если есть франшиза, можно взять франшизу. Такие мероприятия также требуют своей организации, интерпретации, фирменного стиля. Туда можно интегрировать свои интерактивные элементы.

В этом ничего сложного нет, просто нужен свой подход. Для профессионалов это просто вопрос выбора метода. Для человека, который, грубо говоря, впервые за это взялся, это может быть заданием со звездочкой.

Где грань между интерпретацией, копированием и плагиатом?

— В копировании нет ничего плохого вообще. Потому что копирование — это тоже метод. Если вы попробуете скопировать Микеланджело, я хотел бы посмотреть, как у вас это получится. Вот плагиат — это плохо. Плагиат — это использование чужого ради собственного блага или накопления. Копирование — это в любом случае уже интерпретация. Потому что, когда вы будете переносить чей-то подход на свою партитуру, холст, вы все равно туда привнесете себя, собственный подход. В какой-то момент вы начнете в копирование добавлять свои штуки и может даже лучше сделаете, чем оригинал. Но, так или иначе, вы поймете технику создания чего-то очень крутого. И используя ее, вы сможете создавать оригинальные вещи. В плагиат вы своего ничего не приносите, а просто берете и заимствуете для получения выгоды, и это плохо.

На практикуме вы говорили, что у детей креативность врожденная, и что впоследствии в процессе взросления, принятия норм, люди унифицируются. Как сохранить детскую креативность?

— Это явно не к детям вопрос. К родителям. Нужно создавать условия, при которых они остаются гибкими и способными совершать странные поступки. «Это не трогай», «Туда не ходи» — этого не должно быть. Ребенок должен оставаться в поле своего интереса постоянно. И чтобы ему этот интерес не ломали. Интерес — это главный поводырь, который приводит к совершенно неожиданным ходам. Этому нужно не мешать и это главное.